Накануне инаугурации — многотысячное шествие и митинг (40 тысяч человек? 70 тысяч?). Столкновения с ОМОНом. Именно тогда, когда организаторы уверились, что ничего не будет, что все это дохлый номер, что никто никуда не выйдет. В Москву ехали люди из других городов, их задерживали в электричках, отправляли обратно, те, кто прорывался, говорили, что «теперь точно буду приезжать».

На следующее утро — и без обратного билета — «народные гулянья»: тысячи людей появляются в разных концах города, их задерживают, сажают в автозаки, ночью они приходят снова, поют песни, кто-то с белыми лентами, кто-то без, идут под дождем. Город перекрыт, количество задержанных увеличивается, в автозаках все чаще оказываются случайные прохожие. Люди приходят снова и снова. Гу­ляют буквально с утра до утра. Протест называется бессрочным. Никто ничего не может понять.

К этим гуляньям можно относиться как угодно, но не замечать их невозможно — хотя бы потому, что ничего подоб­ного никогда прежде не было. У кого-то «прогульщики» вызывают интерес, уважение, раздражение, но лицо города они уже изменили, пусть даже лицо это стало несколько перекошенным: центр города оккупирован ОМОНом, перекрыты магистрали, выходы на отдельные площади, бульвары. Когда и как все это закончится — не ясно. Но частью истории нашего города это уже стало. Москва не Сирия и не Египет, это что-то очень местное, чему еще нет названия и объяснения, но в этом есть что-то такое, чем взрывают мир — или по крайней мере меняют город. И меняют его люди, готовые тратить свое время на бессмысленные вроде бы прогулки. На то, чтобы доказать свое право свободно гулять по городу.

Но чего они гуляют-то? Чего хотят? По идее, сама ситуация — задерживают гуляющих — предполагает ответ: гулять по городу — это наше право. Кажется, в этом не сомневаются даже усталые, не спящие сутками полицейские, не понимающие, почему они сами ­должны в этом участвовать. Но есть и другие ответы.

Руководителю Главного следственного
управления Следственного комитета
Российской Федерации по городу
Москве Яковенко В.В.
Прокурору г. Москвы Куденеву С. В.

от Давидиса  С. К., Лукьяновой Е. А.

Заявление

Уважаемый Вадим Владимирович, уважаемый Сергей Васильевич, мы являлись организаторами публичного мероприятия 6 мая 2012 года в форме сочетания демонстрации по  маршруту Калужская пл. – Болотная пл. и митинга на Болотной пл. г. Москвы.

В части митинга на Болотной площади мероприятие не состоялось, как мы полагаем, в результате действий сотрудников полиции.

Эти действия выразились в следующем:

В 2000-2008 гг. точно по этой формулировке "два срока ПОДРЯД" Путин уже отзанимал должность Президента РФ и с 2008 г. больше никогда не может быть Президентом России. Сверху вниз он где обманом, где силой заставил всю пирамиду населения думать не по-русски. Захват власти - самое тяжкое преступление. Путин подлежит немедленному аресту любым гражданином страны и преданию суду - у Конституции действие прямое!

Если не называть вещи своими именами, мозги так и останутся во власти неправды, никакие протесты при этом не помогут.

Подробнее. Если не дочитать фразу Конституции на одно слово :
"... Одно и то же лицо не может занимать должность Президента Российской Федерации более двух сроков ... ", то по правилам русского языка речь идет об ограничении общего количества сроков - "два". Далее следует слово "подряд", которое является дополнением к последним словам - "двух сроков". Итак, не более какого времени? "ДВУХ СРОКОВ - подряд". Путин уже отзанимал эти "два срока подряд" в 2008 году!

Конституция четко говорит: или пропусти один срок, и дай шанс стране немного измениться к лучшему или более тебе Президентом РФ не быть никогда. Путин использовал свой лимит и позарился на очередной захват власти.

По теме:

Андрей Илларионов: "Третий срок Путина является нелегальным с точки зрения российской Конституции"

3-Й СРОК – ТЯГЧАЙШЕЕ КОНСТИТУЦИОННОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ ПУТИНА

7 мая Россия попрощалась с президентом Медведевым официально - он покинул высший руководящий в стране пост и уйдет в историю. Чем же запомнился нам, россиянам, президент Дмитрий Анатольевич Медведев? На мой взгляд, прошедшая четырехлетка прошла под эгидой обещаний, лозунгов и несбывшихся надежд. Но дабы не быть голословной, я решила провести некоторый анализ политических и социальных реформ, проведенных под руководством Дмитрия Анатольевича.

Первое, чем для меня запомнилось президентство Медведева, намерение жестко бороться с коррупцией. Только, к сожалению, оно так и осталось намерением. Конечно, хорошо, что теперь все госслужащие обязаны отчитываться о своих доходах и доходах членов семьи. Мы и теперь имеем возможность посмотреть, кто чем владеет, кто на чем ездит и так далее. А каков практический смысл от этого подсчета чужих денег? Широкая общественность знает о домах, квартирах, машинах и прочем имуществе чиновников. А дальше?

Лично я вообще не понимаю, зачем нужно было вводить это принудительное декларирование. Ладно бы по итогам этих отчетов к особо зажиточным чиновникам применять какие-либо меры. Но ведь нет! Тишина! Ни одного нарушения. Все у нас белые и пушистые, а дворцы и замки… это всего лишь миражи.

Следующим шагом в борьбе с мздоимством стало введение штрафов за получение взятки, при этом сумма санкций многократно превышает размер подкупа. Первая мысль, пришедшая мне в голову после озвучивания этой президентской инициативы: «Если вы еще не знаете, как уходить от ответственности за получение незаконных денег, то мы вам это показали».

Какое, спрашивается, наказание понесет чиновник за взятку? Если, согласно его же собственной декларации о доходах, за ним практически не числится ни движимого, ни недвижимого имущества?

После принятия этой инициативы, довелось мне пообщаться с представителями службы судебных приставов. В неофициальной беседе глава одного из отделов констатировал: «Никакой практической пользы от введения этой законодательной нормы не будет. А вот работы у нас значительно прибавится». И во многом он оказался прав – на моей памяти ни одного подобного судебного решения за последние четыре года не было.