sparkmann (sparkmann) wrote,
sparkmann
sparkmann

Георгий САТАРОВ: Мы живем в уникальное время!

Нас учат нравственности растленные священнослужители. Проповедуют патриотизм воры с гигантскими активами за пределами России. Бубнят о самоограничении владельцы самых крупных шубохранилищ. Нас обвиняют в фашизме подонки с инстинктами и замашками погромщиков. Вещают о нашем предательстве предавшие профессию журналисты, исступлённо тиражирующие ложь. Нас хватают на улицах инквизиторы и насильники, а преступники навешивают липовые приговоры и сажают в тюрьмы.

Как бы вы назвали небольшую организованную группу людей, которые, неожиданно объявившись, на протяжении многих лет, сначала конспирируясь, а потом почти открыто творили в нашей стране нечто несусветное? Вот неполный перечень их деяний. Они ликвидировали действие Конституции в нашей стране вместе со всеми конституционными принципами и институтами, уничтожили государство в его современном понимании и наборе функций. Органы обеспечения безопасности они превратили в главный источник угрозы для граждан. Почти закончили уничтожение здравоохранения, образования, науки. Они захватили средства массовой информации и используют их для тотальной идеологической интоксикации населения ложью, злобой, ксенофобией. Они грабят страну в неведомых доселе масштабах, а награбленное выводят за границу. Если все это собрать вместе, то речь идет об уничтожении России.

Я думаю, что вы, скорее всего, решили бы, что это работа крайне эффективной вражеской резидентуры, перед которой стоит задача стереть Россию с карты Земли. А вот теперь, предположим, мы их поймали. Что с ними делать? Наиболее здравомыслящие ответят: надо обменять их на наших шпионов, как это обычно делается. А вы уверены, что где-либо когда-либо существовала столь эффективная резидентура? Что мы найдем возможность эквивалентного обмена? Что все наши шпионы за рубежом вместе взятые столь же эффективны и опасны, как разоблаченная нами группировка? А если я вдруг скажу, что пойманные – наши сограждане? Тогда вы, скорее всего, скажете, что это самые мерзкие предатели за всю историю России и что их надо судить. Кто б возражал?! Об этом мечтают многие.

Я уже немало пожил. Я помню похороны Сталина, хотя был еще ребенком. Но забыть давку на Неглинке, которую я видел и слышал совсем рядом с моим подъездом, невозможно. Хрущевский период заканчивался, когда я был уже во вполне сознательном возрасте и уже многое знал и понимал благодаря родителям. Ну и так далее. Я все это видел и помню. Ну и историю я изучал и до сих пор изучаю не по учебникам. Так вот что я вам скажу: мы живем в уникальное время!

Прикинем, как говорят нынче. Нас учат нравственности растленные священнослужители. Проповедуют патриотизм воры с гигантскими активами за пределами России. Бубнят о самоограничении владельцы самых крупных шубохранилищ. Нас обвиняют в фашизме подонки с инстинктами и замашками погромщиков. Вещают о нашем предательстве предавшие профессию журналисты, исступлённо тиражирующие ложь. Нас хватают на улицах инквизиторы и насильники, а преступники навешивают липовые приговоры и сажают в тюрьмы. Самоотверженных заставляют предавать себя ради сохранения возможности творить добро, а тех, кто не сдается, лишают такой возможности. Самых лучших травят и убивают разбойники. И это не все. Но разве этого мало? И когда-либо было подобное?! Кто бы поверил раньше в подобную антиутопию?!

Они были когда-то сравнительно добродушны и даже улыбчивы. Тогда они были уверены, что пришли навсегда. Сейчас их обуял страх и предчувствие того, что их власть не вечна, и еще как не вечна. Не знаю, почему. Ведь они всегда были уверены, что внутри страны только быдло и трусы, не считая горсти тех, кого легко упечь в тюрьму в любой момент. (И разве они не правы?) И снаружи нет угроз – ведь там выродившиеся двуличные импотенты, неспособные на действие. (И разве они не правы?) И изнутри самой власти нет угроз. Ведь путинский «истеблишмент» либо подкуплен, либо скомпрометирован, либо уже за чертой добра и зла, откуда нет возврата в жизнь нормальных людей. (И разве они не правы?) Но, тем не менее, только панический страх объясняет истерическую эскалацию защитного запретительного законотворчества, бешенство злобы и мракобесия, тотальное наступление на все живое и самостоятельное, расширяющееся насилие. Возможно, они знают нечто такое, что пока не видим и не понимаем мы. Это как у некоторых мелких млекопитающих, которые раньше других придаются панике, предчувствуя надвигающееся землетрясение.

Похоже, что вскоре все прояснится. Но это не значит, что станет лучше. Что с того, что станет известна причина их паники? Важно то, что произойдет потом. И тут главная трагедия. Бандитская шайка, контролирующая нашу страну, уверена в том, что обезопасит себя в будущем, превратив страну в пустыню, в дикое поле: некому будет вчинять иски. Это было правдоподобно еще лет пять-шесть назад. Но с тех пор, стремясь продлить свою власть, они сделали все, чтобы заслужить статус международных преступников. Они могут избежать судов в России, уничтожив на всякий случай сей субъект права. Но они не смогут уклониться от преследований стран, против которых они совершили или еще совершат преступления, и от преследования международного правосудия. И наивны расчеты на то, что где-то можно найти страну с режимом вечных обязательств перед заезжими подельниками.

У надвигающейся трагедии исчезновения России две стороны. Одна, описанная выше, – стремление власти закатать всё под асфальт. Вторая – готовность 99 процентов взрослого населения тихо приютиться под асфальтом. Чтобы появился шанс на спасение, достаточно пяти процентов активных недовольных граждан вместо одного. Чтобы превратить недовольство в действие (а недовольных в разы больше пяти процентов), достаточно начать с, казалось бы, малого: запретить себе не думать (что сравнительно безопасно) и запретить себе предавать самого себя (что может потребовать определенных усилий). Следующий шаг: перестать ждать мессию, идеального лидера, ради которого имеет смысл оторвать зад от кресла и пойти на выборы. Ведь можно и не дождаться, попросту не успеть. И тогда станет ясно, что необходимо действовать самому вместе с себе подобными – это суровая неизбежность. А дальше – самостоятельный выбор способов действий.

Кстати, начинать можно с чего угодно. Например, я, скромный кандидат технических наук, пойду 6 июня на митинг ученых. Со мной пойдет мой тесть (доктор физико-математических наук), моя теща (кандидат исторических наук), моя жена (кандидат философских наук). Пошла бы, я уверен, и младшая дочка, перешедшая в восьмой класс, но ее не будет в Москве. Сильно подозреваю, что пойдут и многие мои родные, в том числе и неостепененные. И друзья пойдут, разные. Ведь в истории борьбы между силой и разумом победа всегда, в конечном счете, была за последним. Значит, надо защищать наше главное преимущество. Не дать закатать его окончательно под асфальт.

Георгий Сатаров, Ежедневный Журнал

Tags: Мордор, Сатаров Георгий, Стабилизец, безумства нелегальной власти, крах медвепутов, путинизм, путинский террор, фашизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments